Из интервью с Ф. Шаляпиным:
- Что для вас было самым трудным, когда вы учились петь?
- Оплата уроков...
Ф.И. Шаляпин обычно крестился перед выходом на сцену. Однажды во
время представления оперы "Мефистофель" к рабочему сцены подбегает его
внук:
- Деда, деда, я только что черта видел! Он перекрестился и ушел.
- Э-э-э, внучек, это же театр. Здесь чего только не бывает!
Вот недавно в
кулисах лебедя трахали, и то ничего.
К Шаляпину, выходившему после спектакля из оперного театра в
Копенгагене, пробирается сквозь толпу поклонников изысканная,
но вместе с
тем весьма дородная дама.
- Господин Шаляпин? Я баронесса Унтергутен. Будьте так любезны
громко-громко позвать моего шофера Кароля!
- Папа, а что такое опера?
- Ну, как тебе объяснить. Это, когда один человек убивает другого, а тот,
перед тем, как упасть, долго и громко поет.
Дирижер оркестра получает после концерта записку: "Я не
ябеда, но вон
тот рыжий детина с усами бьет в барабан только тогда, когда вы на него
смотрите!"
- Интересный ли был вчера концерт?
- О, чрезвычайно! Исполняли ораторию Генделя "Мессия"!
- А что это такое, собственно говоря, оратория?
- Подожди, сейчас я тебе объясню. Вот, к примеру, если бы я сказал
тебе: "Дай мне сигарету!" - это еще не оратория. А вот если я
тебе скажу:
"Дай, дай, о дай же мне, о дай сигарету, -рету, - рету, сигареточку,
о дай мне
сигарету, сигаретину да-а-а-й!" - вот это уже оратория.
Тосканини спросили, почему в составе его оркестра никогда
не было ни
одной женщины.
- Видите ли, - ответил маэстро, - женщины очень мешают. Если они
красивы, то мешают музыкантам, если безобразны, то еще больше мешают
мне.
- Нет ничего проще, - говорил Массне, закручивая ус, -
чем давать уроки
игры на фортепиано. Достаточно знать три предложения: "Здравствуйте,
мадемуазель... Немного медленнее, прошу вас... Засвидетельствуйте мое
почтение вашей бабушке..."
Россини обедал как-то у одной дамы, столь экономной, что
он встал из-
за стола совершенно голодным. Хозяйка любезно сказала ему:
- Прошу вас еще как-нибудь придти ко мне отобедать.
- С удовольствием, - ответил Россини, - хоть сейчас!
Во время спектакля балерина, не рассчитав, разбежалась так, что
сиганула в оркестровую яму, прямо на головы скрипачей. Пожилой
контрабасист, прервав игру, поправил недовольно очки и проворчал:
- Вы с ума сошли! Не мешайте работать!
|
