| Статистика |
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0 |
|
Главная » 2011 » Апрель » 14 » Писатели
|
Пушкин был не то что ленив, а склонен к мечтательному со-
зерцанию. Тургенев же, хлопотун ужасный, вечно одержим жаждой
деятельности. Пушкин этим частенько злоупотреблял. Бывало, ле-
жит на диване, входит Тургенев. Пушкин ему: "Иван Сергеевич, не
в службу, а в дружбу - за пивом не сбегаешь?" И тут же спокойно
засыпает обратно. Знает: не было случая, чтоб Тургенев вернул-
ся. То забежит куда-нибудь петицию подписать, то на гражданскую
панихиду. А то испугается чего-нибудь и уедет в Баден-Баден.
Без пива же Пушкин остаться не боялся. Слава богу, крепостные
были. Было, кого послать.
Однажды во время обеда Софья Андреевна подала на стол блюдо
пышных, горячих, ароматных котлеток. Лев Толстой как разозлит-
ся: "Я, - кричит, занимаюсь самусовершенствованием. Я не кушаю
больше рисовых котлеток". Пришлось эту пищу богов скормить лю-
дям.
Пушкин часто бывал у Вяземского, подолгу сидел на окне. Все
видел и все знал. Он знал, что Лермонтов любит его жену. Поэто-
му он считал не вполне уместным передать ему лиру. Думал Тютче-
ву послать за границу - не пустили, сказали, не подлежит, имеет
художественную ценность. А Некрасов ему как человек не нравил-
ся. Вздохнул и оставил лиру у себя.
Лев Толстой очень любил детей, и все ему было мало. Приве-
дет полную комнату, шагу ступить негде, а он все кричит: "Еще!
Еще!"
Однажды Гоголь переоделся Пушкиным и пришел в гости к Вя-
земскому. Выглянул в окно и видит: Толстой Герцена костылем лу-
пит, а кругом детишки стоят, смеются. Он пожалел Герцена и зап-
лакал. Тогда Вяземский понял, что перед ним не Пушкин.
Лев Толстой очень любил детей. Бывало, приведет в кабинет
штук шесть, всех оделяет. И надо же: вечно Герцену не везло -
то вшивый достанется, то кусачий. А попробуй поморщиться - хва-
тит костылем.
Однажды Лев Толстой спросил Достоевского, царствие ему не-
бесное: "Правда, Пушкин - плохой поэт?" "Неправда", - хотел от-
ветить Достоевский, но вспомнил, что у него не открывается рот
с тех пор, как он перевязал свой треснувший череп, и промолчал.
"Молчание - знак согласия", - сказал Лев Толстой и ушел. Тут
Федор Михайлович, царствие ему небесное, вспомнил, что все это
ему снилось во сне, но было уже поздно.
Федор Михайлович Достоевский страстно любил жизнь, царствие
ему небесное. Она его, однако, не баловала, поэтому он часто
грустил. Те же, кому жизнь улыбалась (например, Лев Толстой) не
ценили это, постоянно отвлекаясь на другие предметы. Например,
Лев Толстой очень любил детей. Они же его боялись. Они прята-
лись от него под лавку и шушукались там: "Робя, вы этого бой-
тесь - еще как трахнет костылем!" Дети любили Пушкина. Они го-
ворили: "Он веселый. Смешной такой." И гонялись за ним стайкой.
Но Пушкину было не до детей. Он любил один дом на Тверском
бульваре, одно окно в этом доме. Он мог часами сидеть на широ-
ком подоконнике, пить чай, смотреть на бульвар. Однажды, нап-
равляясь к этому дому, он поднял глаза и на своем окне уви-
дел... себя. С бакенбардами, с перстнем на большом пальце. Он,
конечно, понял, кто это. А вы?
Гоголь читал драму Пушкина "Борис Годунов" и приговаривал:
"Ай да Пушкин, действительно, сукин сын".
Однажды у Достоевского засорилась ноздря. Стал продувать -
лопнула перепонка в ухе. Заткнул пробкой - оказалась велика,
череп треснул... Связал веревочкой - смотрит, рот не открывает-
ся. Тут он проснулся в недоумении, царствие ему небесное.
|
|
Категория: Писатели |
Просмотров: 213 |
Добавил: Умбри
| Рейтинг: 0.0/0 |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ] |
|
| Друзья сайта | 
 |
| Наша кнопка |
|
|
